Никогда не разговаривайте с неизвестными
Однажды в час небывало холодного декабрьского заката, на лавочку в Купаловском сквере присели двое. Первый был не кто иной, как президент страны. Молодой спутник его, глава администрации,
пишущий под псевдонимом «либерал». Они бодро достали бумаги и принялись черкать черновики новогоднего поздравления народу.
Внезапно президента охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать из сквера без оглядки. Он тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало.
Побледнел, вытер лоб шарфиком, подумал: "Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Сочи. Третий срок все-таки был лишним.
Взрывы, льготы, теперь вот экономика ни к черту…".
Однако постепенно он успокоился, и произнеся довольно бодро: "Ну-с, итак..." -- повел речь.
Речь эта, как впоследствии узнали, шла об экономическом кризисе. Дело в том, что президент заказал главе администрации новогоднее поздравление народу. На антикризисную тему.
Послание это Владимир Владимирович сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, ею президента нисколько не удовлетворил. И вот теперь президент читал главе Администрации нечто вроде лекции о кризисе. Он хотел доказать, что никакого кризиса-то этого вовсе не существовало –
простые выдумки, самый обыкновенный миф.
И вот как раз в это самое время рядом с ними на лавочке оказался тот самый человек.
Он был в дорогом сером пальто. Под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя,
в руке держал портфель. Иностранец покосился на них, остановился и вдруг уселся на соседней скамейке, в двух шагах.
"Немец", -- подумал президент.
"Англичанин, -- подумал глава администрации, -- ишь, и не холодно ему без перчаток".
- Извините меня, пожалуйста, - заговорил подошедший с иностранным акцентом, но не коверкая слов,
- что я, не будучи знаком, позволяю себе... но предмет ваших рассуждений настолько интересен, что...
Если я не ослышался, вы изволили говорить, что не верите в кризис? - незнакомец сделал испуганные
глаза и прибавил: - Клянусь, я никому не скажу.
-- Нет, вы не ослышались, -- учтиво ответил президент, -- именно это я и говорил.– Но об этом можно говорить совершенно свободно.
Ох, какая прелесть! -- вскричал удивительный иностранец и завертел головой, глядя то
на одного, то на другого чиновника. - Но позвольте тогда спросить, - продолжал незнакомец, - Как же тогда быть с курсом рубля, которому осталось удержаться на плаву дней только пять? Что вы скажете о доказательстве Маркса, который предрекал кризисе капитализма? И, наконец, зачем вам тогда все эти сумасшедшие кредиты?
-- Взять бы этого Маркса, да за такие доказательства на Володарку! - совершенно неожиданно
бухнул глава администрации.
- Владимир! -- сконфузившись, шепнул президент.
Но предложение отправить Маркса на Володарку не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.
- Именно, именно, - закричал он, и левый зеленый глаз его, обращенный к президенту, засверкал, -
ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда за завтраком: "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут".
-- Но, -- продолжал иноземец, не смущаясь изумлением президента, -- отправить его на Володарку невозможно по той причине, что он пребывает в местах значительно более отдаленных, извлечь
его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!
-- Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели кризиса нет, то, спрашивается, с чем же тогда сейчас безуспешно борется все человечество, исключая вас, разумеется?
-- Само с собой и борется, со своими тараканами -- поспешил сердито ответить президент на этот, признаться, не очень ясный вопрос.
-- Виноват, -- мягко отозвался неизвестный, -- для того, чтобы преуспеть в такой борьбе нужно,
как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же можете Вы рассуждать о том, что кризиса нет, если не можете ручаться даже за свой собственный завтрашний курс рубля?
А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Сочи, или поиграть в хоккей -- тут иностранец прищурился на президента, -- пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить
не может, потому что неизвестно почему вдруг в стране приключится девальвация – рубль поскользнется
и попадет под доллар! -- и здесь незнакомец рассмеялся странным смешком.
- Простите, а вы сами-то кто будете? – довольно грубо перебил президент, выведенный
из себя странным поведением собеседника. – Почему вы так странно говорите?
- Я-то… - переспросил иностранец и вдруг задумался. – Простите, что я не представился сразу.
Меня зовут Доминик Стросс-Канн. Вот моя карточка, и приглашение
приехать в Беларусь для консультации - веско проговорил неизвестный, проницательно глядя на обоих.
- Вы в качестве консультанта приглашены?
- Да, я директор-распорядитель Международного валютного фонда. Специалист по девальвации.
«На тебе!» - стукнуло в голове у президента.
-- И... и вас по этой специальности пригласили к нам? – заикнувшись спросил он.
-- Да, по этой пригласили, -- подтвердил профессор. Пожалуй, ко мне обратились впервые
в истории этой страны.
- Это что же… вы… историк? – зачем-то уточнил президент.
- Историк тоже, - подтвердил иностранец и ни к селу ни к городу добавил: - 2 января утром
в вашей стране будет интересная история.
Тут удивительный иностранец неожиданно перестал валять дурака и, нахмурившись, прошептал растерянному президенту:
- Учтите, что кризис действительно существует. Девальвация близка!
- Простите, но ведь требуются какие-то доказательства?
- А не надо никаких доказательств, - пробурчал Доминик Стросс-Канн. - Все просто, как 20 процентов.
Дело в том, что Аннушка уже отнесла все свои рубли в банк….
Президент вытаращил глаза и поперхнулся. А страшный незнакомец подхватил портфель под мышку и, поклонившись, растаял в воздухе.
На скамейке, на месте, где сидел иностранец, осталась пачка ассигнаций на 800 миллионов долларов….